Клубинка

"БиС" Продюсерская компания

концерты, спектакли, кино, вечеринки

ПH
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС


Публикации
Вам понравилось?



Хэппи энд
 
Хэппи энд

- Ты че, не понял меня? Ты че ходишь тут, а? Че ты тут глаза мозолишь, с-суслик?     
Те че тут надо?
   Бугай привычно схватил Костю за отвороты пальто, и приподняв до уровня своей физиономии, тряс его как грушу, угрожающе вращая глазами. Костя уныло болтался в своем пальто, а Бугай скрипел зубами и дышал в лицо мятной жевачкой. Его челюсти сжимались с такой силой, что казалось вот-вот треснут.
- Да оставь ты его, - безразлично протянула Надя откуда-то сбоку, - поехали лучше, а то опоздаем.
Бугай дернул головой в ее сторону и ослабил свою хватку. Поставив Костю на место и выждав пару секунд, он с каким-то садистским наслаждением толкнул его назад.
Костя беспомощно взмахнул руками, пискнул и со всей силы ударился об равнодушную грязную поверхность лужи. Лужа была такая глубокая, что черная вода сразу же забралась в уши и в рот. Он сильно закашлялся и попытался встать, но никак не мог найти точку опоры. Руки судорожно ощупывали тротуар, пока пальцы на наткнулись на какой-то странный предмет. Но через секунду сознание прояснилось: это была роза. Роза, которую он принес Наде.
- Смотри, цветочек свой ищет, хлыщ, - раздалось откуда-то сверху.
Костя не мог даже разлепить глаза, чтоб посмотреть на Бугая, удовлетворенно наблюдающего плоды своего труда. Косте захотелось умереть. Прямо сейчас, здесь, и больше никогда ничего этого не видеть и не знать. Но умирать в луже было как-то глупо. Если бы мама услышала, что ее сын умер в луже, она бы? Интересно, что бы она сделала?
- Юр, может ему плохо?
 А это Надя. Боится, наверное, что ее поклонник умрет в луже. Давай, оправдывайся потом?
Костины размышления прервало сильное воздействие извне ? это была чья-то рука ? Бугая, судя по силе. Он, по-видимому, тоже испугался.
- Иди, иди отсюда,- прошипел он, но уже не так зло и уверенно, - и чтоб больше я тебя не видел.
Только теперь Костя открыл глаза и сквозь грязную решетку ресниц смотрел вслед удаляющимся фигурам. Они шли к машине Бугая. Джип радостно мяукнул сигнализацией, сверкнул раскосыми глазищами фар, плавно сдался назад и, развернувшись, лихо сорвался с места, унося с собой Костину мечту ? Надю, Наденьку, Надежду?

 Дома пахло жареной капустой. На звук открываемой двери в коридор не спеша  выплыла мама и, подперев бока, сурово вглядывалась в бесформенную , заляпанную грязью массу, нерешительно топтавшуюся у двери.
- Так? Опять туда ходил?
Ну все. Теперь не отстанет. Будет пилить и увещевать, а потом закроет лицо руками, и время от времени, вынимая его из сложенных горстью ладоней, будет едва слышно шептать ?господи, за что??
- Костя, ну я же уже тебе говорила ? ну зачем тебе эта костлявая крыса? Ты бы хоть людей-то не смешил ? она же выше тебя на целую голову! Смех ? любовь! Напридумывают всякой любви, а потом ходят, мучаются, ночами не спят?
Костя молча вздыхал, про себя пытаясь спеть какую-нибудь песню ? мамины лекции всегда отличались завидным постоянством содержания и формы, и уже были выучены наизусть.
- Ну что я такого сделала, что мне достался такой сын? Господи, господи?У других?

Надя пришла в Костину жизнь на высоких каблуках, в маленьком сером платье в последний день лета. Костя, как обычно, флегматично протирал стаканы за барной стойкой, а она медленно подошла, и?
- Мне ? Маргариту?, - Надя лучезарно улыбнулась, устаиваясь на высоком стуле.
У Кости затряслись руки. Он никогда не видел ангелов. Она показалась ему прекрасным херувимом, и ладони сразу же предательски взмокли. Надя продолжала улыбаться ? вид отвалившихся до груди мужских челюстей все еще приводил ее в восторг.
- Молодой человек?
- Да, да, - Костя нервно заметался по узкому пространству бара,- вот,- он осторожно выставил перед ней коктейль.
- Вы ? ангел,- вырвалось у него.
Она округлила глаза:
- А вы такой милый?
Костя был на грани инфаркта: небесное создание обратило внимание на маленькую жабку. Неожиданно за Надиной спиной выросла шкафообразная фигура:
- Давно сидишь?
Она повернулась к нему, и он ее поцеловал. Он целовал ее так, словно хотел сожрать. Бугай. Животное. Самец гориллы.
- Нет, недавно, - ответила она ему.
- Поехали отсюда, нас сегодня в ? Кристалле? ждут.
Она кивнула, забрала сумочку и ушла. То, что она не расплатилась, ехидно сообщила Косте одна из официанток, Люська.
- У тебя, Калинин, чуть слюни не потекли, стоял, как олигофрен,- скороговоркой заговорила она, подбежав к стойке, когда пара ушла,- Кстати, ты в курсе, что ты ее угостил? Не забудь в кассу потом положить, придурок. А она знаешь кто? Она модель, ее сейчас везде печатают. А парень у нее ничего?
Люська тяжело вздохнула и убежала принимать заказ. Балаболка. Сплетница.
? Образ Нади не выходил у Кости из головы. Иногда она забегала, нет, заплывала в кафе, но лишь для того, чтоб заказать ? Маргариту?, сделать пару глоточков и встетиться с Бугаем. Они почти всегда сразу же уезжали, но в эти несколько минут, что она находилась там, вспыхивал нежный свет и ласковый запах ее духов потом всю ночь снился Косте.

А потом Косте пришлось уволиться из-за учебы в институте, да и Надя перестала там появляться, и он, узнав ее адрес, тайком ходил смотреть на ее окна. Сначала его никто не замечал, но позже, его навязчивое торчание возле ее дома стали раздражать жильцов. И тогда Надя, выйдя как-то раз из дома, направилась прямиком к месту его ? засады?.
- Ты почему меня караулишь?
- Я? В Вас влюбился.
- А-а?- она растерянно посмотрела на него и опустила глаза. Постояла так минут пять, а потом сказала:
- Ну, я пойду.
И ушла.

Тогда Костя дал себе зарок больше туда не ходить. Острый приступ жалости к себе вылился в затяжную депрессию. О его походах каким-то таинственным образом узнала мама и ежедневно капала на мозги. Костя отворачивался к окну и пел про себя какую-нибудь песню.
А сегодня? Сегодня у Нади день рождения. Целый день он караулил ее у дома с цветами, и когда она вышла, он  целую минуту, не прячась, стоял с ней рядом и смотрел на нее. Пока не подошел Бугай.

- Нет, ты меня слышишь? Слышишь, что я тебе говорю?
- Слышу, мама, слышу.
- Я тебя уже три раза спросила, почему ты весь грязный? Ты упал? Что случилось, я вообще не понимаю?
- Мам. Да, я упал.
- Сколько это будет еще продолжаться? Ты уже сошел с ума, и меня скоро сведешь?
Костя наконец отлепился от двери и, хлюпая мокрыми ботинками, молча пошел в ванную. Дикая усталость, опустошение и унижение горячим комом стояли в горле. В эту минуту он ненавидел весь мир. И тогда он решил- все, с этим пора завязывать.

Сколько Надя себя помнила, она всегда была королевой. Красивая, высокая, умная, она всегда ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Они всегда толпились вокруг нее, а ей нравилось доводить их до обморока одним движением ресниц. Все самые красивые мальчики доставались именно ей.
В модельное агентство ее взяли сразу, несмотря на довольно внушительный для модели возраст- 21 год. Тогда же в ее жизни появился Юра. Это случилось на каком-то банкете. Поначалу он лишь уныло маячил среди всех остальных маньяков, желавших получить ее телефон. Но его упорство и навязчивость сделали свое дело, и  уже потом, после полугодовой осады крепость была взята. И тогда, как по мановению волшебной палочки, из жизни Нади начало уходить все то, что ее окружало до этого: друзья, подруги, книги, но стали появляться новые вещи, знакомства, впечатления от поездок, куда Юра таскал ее иногда вместе со своими друзьями. Лицезреть Надю вблизи теперь разрешалось только избранным, предпочтение отдавалось все тем же Юриным друзьям, а сам он всегда был рядом: молчаливый, весь какой-то монолитный, только челюсти двигались, жуя жвачку. Надя, в принципе догадывалась, ЧТО это были за друзья и дела, которые они все время обсуждали на неведомом ей языке, но стремление жить красиво заставляло ее лишь мило улыбаться. Надина мама, всегда принимавшая решения за свою дочь, на этот раз решила оставить свое мнение при себе, так как она была еще довольно молода и привлекательна, и хотела оставаться такой еще долго. В общем, и Надя, и мама уже смирились с перспективой породниться с какими-то ?бандюками?, как вечно выкрикивала в форточку коммунистическая бабушка с первого этажа, когда Юра приезжал к Наде. Но самым, пожалуй, существенным Юриным недостатком было его ревность, которая могла довести до исступления кирпичную стену. Все, что хотя бы предположительно можно было назвать мужчиной, вызывало в нем ярость, даже если это что-то просто посмотрело на Надю. А тут еще этот псих, бармен, кажется, маячит под окнами, лезет с цветами? Ей-богу, ненормальный. Но зато безобидный. Только Юре этого не объяснишь.

Жанна любила Калинина. Тонкое лицо, большие, грустные глаза, как у собаки породы сеттер, широкие скулы и чувственный рот. Когда Жанна пришла в институт, она сразу поняла, что встретила свою первую и единственную любовь. Она никогда не видела таких парней ? все ее представление о мужском поле заканчивалось на отчиме, вечно пьяном толстопузе в вытянутых на коленях трико, и дворовых дебилах, мирно отдыхающих в подъезде после принятия дозы. На большее не хватало ни времени, ни денег: все время уходило на подготовку к институту, а денег, чтоб куда-то сходить просто не было. Поэтому, после учебы в женской гимназии, институт показался Жанне и раем, и адом: сравнение с другими девушками факультета было явно не в ее пользу, но зато там были мальчики! Правда, они потом исчезли для Жанны, остался один Калинин со своими собачьими глазами и поэтической утонченностью. Но прошло уже достаточно времени, а Калинин так и не смотрел на нее как на женщину. Ходили слухи, что он любит какую-то фотомодель, и от этого душа Жанны разрывалась на части? но она не сдавалась. Всегда услужливая и исполнительная, Жанна прибилась к Калинину, подсовывая ему конспекты и помогая с чертежами. Просто стоять с ним рядом, дышать одним воздухом ? это и  наполняло ее жизнь смыслом.
Сегодня Калинина не было в институте. От этого все мысли в голове у Жанны спутались в один большой клубок, который приобрел очертания профиля Калинина. Законопослушно отсидев все пары, Жанна вышла из института и понуро побрела домой. Она  думала о Калинине, и о том, что скоро все закончится, и большие грустные глаза уплывут в неизвестном направлении, а она так и останется страдать в своей крохотной квартирке вместе с мамой, собакой Бимкой и отчимом ?алкоголиком, устоится на какую-нибудь работенку и всю жизнь будет тянуть там лямку, рано состарится и помрет старой девой ? а кому она нужна в этой жизни?
И тогда ей вдруг резко захотелось что-то изменить в своей никчемной судьбе, и решение пришло почти сразу же.

В ?Трех слонах? все уже изрядно напились, когда приехали Юра с Надей. Они сильно опоздали, и поэтому праздновать Надино день рождения  гости начали без самой именинницы. Когда Надя появилась в зале, со всех сторон на нее посыпались пьяные поздравления и комплименты.
- Хеппи бездей. Ту ю,- из толпы выделился Хек, друг Юры, и щедро обдав Надю запахом перегара, поцеловал ее в щеку.
Она натужно улыбалась ? Юриных друзей она не переваривала, а своих у нее не осталось, поэтому приходилось терпеть таких. Вся эта ужасная своей пошлостью тусовка, все эти жирные пьяные морды сводили ее с ума, но она продолжала улыбаться и кивать, иногда вставляя ?спасибо?, ?да?, ?конечно? между их бессмысленными бреднями и сальными шутками, которые они выдавали целыми обоймами. Все их лица были словно нарисованы под копирку, и под конец вечера обычно сливались в одну страшную ненасытную харю, требующую хлеба и зрелищ. Вместе с ними сливалось и Юрино лицо. Оно отплыло к вопящей массе участников банкета и плавно растворилось в ней. Надя села за стол и по обыкновению ушла в себя.

- Да, Юрась, девочка твоя совсем заскучала,- Хек жадно затянулся сигаретой, пытаясь сосредоточить взгляд на Юре, усердно пожиравшего телятину в винном соусе.
- А ну ее,- Юра махнул вилкой куда-то в сторону, - что-то я к ней в последнее время?
           - Поостыл?- помог Хек.
- Типа того.
- А че так? Мы думали, скоро на свадьбе гулять будем?
- Да ты че? ? Юра удивленно оторвался от мяса и повторил, - Ты че, Хек? На хрена она мне замуж?
- Жениться,- поправил Хек.
- Один хрен,- безразлично отмахнулся Юра, плеснул себе коньяка и залпом опрокинул его в себя,- зачем?
- Ну? она красивая.
            - Хек, я тебе вот что скажу: я тоже думал - красивая. Так она еще и вся прям образованная ? куда деваться. Книжки какие-то заумные читает. Все из себя строит не пойми что. То я  ей не так говорю, то не так стою? И мама у нее ? такая же дура. В общем, вся семья у них? И самое смешное, что она все-таки заставляет чувствовать меня идиотом. Будто бы она мне одолжение большое делает, что со мной трахается или ходит куда-то. Не, все, я решил ? завязывать с ней надо.
             - Так чего ждешь?- Хек вставил в рот новую сигарету другим концом, сжег весь фильтр, и теперь сидел и тупо улыбался. Юра вытащил у него сигарету и раздавил ее в пепельнице. 
              - Жалко было. День рождения все-таки у человека. Пусть, думаю, порадуется.
                И тут глаза у Хека вдруг недобро заблестели.
             - Слышь, Юрась?Отдай ее мне.
               Юра помолчал в замешательстве, пережевывая кусок мяса, а потом пожал плечами:
              - Бери.

Когда уходит надежда, приходит отчаяние. На земле нет ангелов. А если и есть? Да нет, нету. С этой мыслью Костя меланхолично прилаживал веревку к крюку люстры. Мама ушла в гости, и теперь ему ничто не помешает. Пусть. Пусть все летит к чертям собачьим, пусть все охают, ахают и сквозь смех жалеют ? лишь бы избавиться от всего этого ненавистного мира. Руки предательски дрожали, лоб взмок, во рту пересохло, но Костя продолжал неумело затягивать узлы.
           И в этот самый момент в дверь истерично позвонили. Боже мой, почему мама вернулась так рано? 
           Костя быстро сдернул свое приспособление и бросил его за кресло. Отсутствие люстры немного портило вид, но звонок так истошно орал, что Костя поспешил к двери.
             - Ма?
            В дверях, пошатываясь, стояла его одногруппница Жанна. А этой-то что здесь надо?
            - Привет, - она как-то странно махнула головой и без разрешения зашла в квартиру, - А я вот к тебе.
            - Зачем?- настороженно поинтересовался Костя, улавливая щедрый запах спиртного, распространявшийся по коридору. 
              - А вот, - она развела руками, - поговорить надо.
              - Это о чем это, интересно? Кстати, ты знаешь, который час?
             - Знаю. А ты не знаешь, что ли?
              - Слушай. Иди домой. Проспись. Потом как-нибудь поговорим.
         Костя поморщился. Вид пьяной Жанны,  некрасивой и  какой-то всей  зачуханной вызывал у него  смешанные чувства отвращения и жалости одновременно.
               Но Жанна не уходила. Она стояла и смотрела на него умоляющими глазами, как собака, которую забыли покормить.
                -Ну ладно, - сжалился Костя, - говори, что хотела.
               - Я?- несмело заблеяла Жанна. С нее уже сошел весь боевой дух, образовавшийся после принятия чекушки, и теперь она стояла перед НИМ, а ОН перетаптывался с одной ноги на другую, наклонив голову набок, слушая, что же она сейчас скажет, - я?Я просто подумала ? тебя ведь сегодня не было?Я думала, может, случилось что?
               - А напилась по какому поводу?
                - Ну?просто так.
               -  Я тебя не понимаю.
                Костя смотрел на Жанну, как нормальные люди обычно смотрят на умственно неполноценных.
               И тут острый приступ жалости к себе переборол в Жанне природную осторожность, и она, бешено вращая глазами, заговорила:
               - Ты никогда ничего не понимаешь и не хочешь понимать! Я устала , я не могу больше держать ЭТО в себе!  И мне уже все равно, как ты к этому отнесешься! Я тебя люблю.
               Последнее слово Костя никак не ожидал услышать, а Жанна все-таки произнести в слух. Оно было каким-то неуместным, глупым и неискренним. Как будто бы и не было всех этих страданий, многочасовых размышлений и мечтаний, словно она открыла ему не душу, а?
             Костя молча смотрел на нее, не меняясь в лице.
             - Ерохина, не пей больше столько, у тебя белая горячка начинается.  
Жанна подняла глаза и благодарно посмотрела на Костю. Не понял! Он ничего не понял! Значит, этот выкидыш, это нелепое признание в нелепой любви так и останется просто пьяным бредом пьяной бабы. Как хорошо, что тебя иногда не принимают всерьез.
Пока Жанна радовалась такому обороту событий, Косте в голову пришла одна мысль.
                - Ладно. У меня сегодня тоже был ужасный день... В общем, у меня в холодильнике есть бутылка водки. Не хочешь? выпить со мной? Только надо будет куда-нибудь уйти, а то мама из гостей скоро вернется.
 Жанна с готовностью кивнула.

 - Юра, пошли отсюда, а?- Надя уже минут пять безнадежно дергала его за рукав, а он придерживал голову руками, чтоб не упала, и мирно покачивался на стуле.
 - Юр, ну вставай!
                Вообще-то она давно бы ушла и без него, но перспектива жуткой сцены на следующее утро не прельщала ее. Да и Хек как-то странно смотрел на нее. Под ложечкой засосало то нехорошего предчувствия. Неожиданно Юра тряхнул плечом, освобождаясь от Нади, и сонно пробормотал:
                - Вон, езжай с Хеком.
                 Надю словно ударили. Юра никогда и никому не позволял к ней даже приближаться, как бы пьян ни был. Кровь хлынула ей в голову, и она не разбирая дороги ринулась к выходу. На входе охранник услужливо распахнул перед ней двери. Она выскочила, словно ошпаренная, но вдруг сзади кто-то схватил ее за локоть.
                 - Куда это ты, красавица?
                Хек больно сжимал ее руку своей лапищей, а его свинячьи глазки бегали по ее декольте.
                  - Отпусти меня, хряк, - прошипела Надя.
                 - Сука ты, - обиделся Хек и поволок ее к своей машине.
                  Водитель, уже задремавший в новеньком ?крайслере?, живо встрепенулся и повернул ключ в зажигании. Двигатель сонно заурчал.
                   Надя шла пошатываясь от того, что Хек толкал ее в спину, и ее высокие каблуки застревали в мощеной набережной. Свежий ночной ветер забирался за воротник ее легкого пальто и шарил своими холодными пальцами по ее оголенной спине.
                   Хек втолкнул ее в машину и подал знак шоферу. Машина беззвучно сорвалась с места.
                 - Куда мы едем?- спросила Надя.
                - Ко мне, - ответил Хек.
                Его дом ? огромный коттедж с трехметровым железным забором, находился километрах в 15 от города, в милом коттеджном поселке. Хек не любил городскую пыль и предпочитал лес и речку.
                   Надю забила нервная дрожь.
                  - Если Юра узнает?
                   Хек по-козлиному рассмеялся. У Нади оборвалось сердце. Смутная догадка появилась у нее в голове.
                    - Он знает, - подтвердил Хек.
                    - Этого не может быть, - едва шевельнулись бескровные губы.
    - Может, - его слова, словно яд, проникали ей в кровь, и у нее уже начали появляться первые признаки отравления: головокружение и тошнота.            
              - Но ты не бойся, - продолжал он, - я не буду тебя обижать ? если ты будешь себя хорошо вести. А ты ведь будешь, правда?
               Ее уже тошнило, и ей было трудно сосредоточиться.
               - Останови машину. Я прошу тебя.
              -Ну нет, - его тон был бодрый и наглый ? он упивался своей властью, - сначала любовь, а потом уж куда хочешь. Может быть.
             - МНЕ НУЖНО ДОМОЙ, - язык еле ворочался от нереальности происходящего.
             - Ну посуди сама: Юрась мне тебя отдал ? значит, я могу делать с тобой все, что захочу?
              - Я НЕ ВЕЩЬ. Никто. Не может. Меня. Отдавать. Или брать.
              Он рассмеялся.
             - Ты ошибаешься, кукла. Ты не знаешь жизни. У всех есть хозяева. Теперь я ? твой хозяин. И могу делать все, что захочу, - повторил он,   схватил ее за белые ангельские волосы и со всей силы ударил об свое колено.
              Кровь соленой струйкой потекла Наде в рот. Она подняла  и встретилась глазами с Хеком. Они не выражали ничего ? ни жалости, ни злости, ни-че-го. Такие глаза она уже видела. Сотни раз. Ах да, такие же глаза были у Юры. Она раньше пыталась найти там хоть что-то, но холодные угольки в самой их глубине лишь тускло поблескивали обледенелыми гранями. Любая картинка, попадавшая на внутреннюю их стенку, сразу же теряла живость и цвет.
Почему-то вдруг вспомнилось детство. Яркое утреннее солнце, лето у бабушки в деревне. Огромная толстопузая корова жует траву. К ней подходит бабушка и с размаху раздавливает жирного овода у коровы на шее. Корова передергивает шкурой, а бабушка  с грубоватой нежностью похлопывает ее по толстому боку.
 Вдруг видение исчезло. Мир снова был серым и неуютным. Рядом сидел стареющий похотливый кабан, и с блуждающей улыбкой засовывал свою руку Наде между ног.
            Ее еще сильнее затошнило от ужаса, тошнота уже подступала к горлу, страх  поглотил остатки сознания и она уже не отдавала отчета своим действиям.

      Бутылка водки подходила к концу. Костя сидел на ступеньках в подъезде, рядом сидела Жанна, а между ними стояла эта бутылка. Алкоголь обволакивал Костин усталый мозг, немного кружилась голова, но спать совсем не хотелось. Они молча сидели, молча пили, изредка откашливались и смотрели в разбитое подъездное окно. За окном начинало светать, и в доме напротив кое-где  уже начали включать свет. Там сонно шевелились только что проснувшиеся люди. Деревья слабо покачивали ветками от ветра. Из окна поддувало, и в подъезде становилось совсем холодно.
                 - Ты знаешь, - вдруг начал Костя, - я ведь никого никогда не любил, кроме нее.
                Жанна молчала. Она разглядывала батарею.
                - Но я , - продолжал он, - никогда с ней не буду.
                Его голос звучал где-то вдалеке, и Жанна почти его не слышала. Она слушала свое сердце: оно монотонно билось, уже не сбиваясь с темпа от того, что Костя сидел рядом. Она украдкой рассматривала его ? и не понимала, что находила в нем раньше. Его глаза уже не казались такими загадочными, губы ? такими чувственными, а сам он был похож на кусок картона: серый, скучный, безжизненный. Он говорил что-то несуразное о своей любви к этой модели заплетающимся языком, вскидывая в воздух худые руки с артистическими пальцами. Руки, которые так нравились ей когда-то, а теперь напоминали сухие ветки деревьев за окном.
                - Ты хороший друг, Жанна, - все так же, на одной ноте трындел Калинин, - но ничего больше. Она мой идеал, и пока я живу, - он запнулся, - я буду любить только ее.
               Ей хотелось сказать- да брось ты, люби себе на здоровье, нужен ты мне очень, но вслух сказала:
              - Я понимаю. Я  все понимаю. Я знаю, как это бывает. Ты создаешь в голове идеальный образ и любишь его. Не человека, а образ. Возводишь его в ранг Бога. И молишься ему, ничего не видя и не замечая. Приносишь ему жертвы, а ему все равно даже есть ты или нет, так ведь.
             Костя посмотрел на Жанну и понял, что слишком пьян. Смысл ее слов не долетал до него. Он лишь видел, как она открывает рот, но не мог ничего понять. Наверное, она говорила что-то очень важное: лицо ее было сосредоточено и серьезно. Но все равно, это скорее было важно для нее самой.
             Это была его последняя мысль. Его голова упала ему на колени и он, обессиленный, уснул.
             Жанна осеклась. Ей неожиданно стало весело, и она рассмеялась. Она смеялась долго и заливисто, как не смеялась уже много лет.
             За окном было совсем светло.
             На улице было слышно утреннюю возню дворников. Начинался новый день. И тогда она встала, и с необыкновенной легкостью побежала вниз по лестнице, оставив мирно посапывающего Калинина.

 Все произошло неожиданно. Хек даже не успел заметить, как Надя открыла дверь и буквально выпала на дорогу. Раздался легкий шлепок и одновременно с ним визгливый скрежет тормозов. Крайслер, оставляя на асфальте два неровных следа от колес, замер. Шофер Дима в мгновение ока выскочил из машины и побежал к девушке, высоко закидывая длинные ноги.
               Когда Хек вышел из машины, Дима  вызывал скорую. Но даже издалека было заметно, что это была  уже не девушка, а тело. Тело лежало навзничь, раскинув руки, с неестественно вывернутой шеей. Белые, как снег волосы за секунды превратились в грязно-бурую мочалку, а нежно-бежевое пальто в такого же неопределенного цвета тряпку.
             Осень была сырая, и на обочинах была грязь. Деревья вдоль дороги безмолвно покачивали своими голыми ветками. До поселка оставались считанные пятьсот метров.
Надо позвонить Петровичу. Пусть спустит это дело на тормозах. Конечно, все уладится, но все равно было как-то неприятно.
 Хек устало закурил. Сигарета не раскуривалась. Тьфу, опять вставил ее в рот другим концом.

 На улице не было ни души. Юра гнал свою ?тойоту? с каким-то облегчением. Ему давно не было так хорошо и легко. Он не думал ни о ком и ни о чем.  
               Солнце лениво  поднималось из-за домов.
             Вдруг, метрах в пятидесяти от себя, он заметил какой-то объект на дороге. Это была баба. Она медленно переходила на другую сторону, но, казалось, совсем не торопилась этого делать. Юра изо всех сил жал сигнал, а она словно не слышала его. Завизжали тормоза, он крутанул руль влево и остановился в миллиметре от нее. Она беспомощно вытянула вперед руки, и все также стояла, не двигаясь.
             Юра вылез из машины и теперь стоял, держась за дверцу.
              Баба была молодая, но рыжая и некрасивая. Она улыбалась.
            - Ты че, сука, под колеса лезешь? А, корова? Или машина едет ? не ебет, да?
             Жанна продолжала улыбаться.
             - Еще и улыбается, уродина! Я тебе щас по харе надаю.
             Юра угрожающе отлепился  от двери и, пошатываясь, пошел на нее.
              Тогда Жанна засмеялась и вприпрыжку побежала в сторону аллеи, от смеха закидывая голову вверх. Старик с собакой осторожно уступил ей дорогу. Сзади раздавалось прерывистое:
              - Ты че, не поняла меня, сука? Ты че?!!!!



Автор: BlueRabbit
Дата: 31 мая 2006

Комментарии:

Вы должны авторизоваться на сайте чтобы оставлять комментарии.
Пройти авторизацию
Вконтакте Facebook Twitter




Copyright © 2004-2017 «КЛУБИНКА.РУ»
Все права защищены.
 
162600, Вологодская обл., г. Череповец, ул. Дзержинского, д.20
Тел. +7 921-544-72-55
Email: afisha35@yandex.ru
+7 (8202) 74-75-76 - центральная касса
↑ Наверх